VII. Мир
-- Антип! Теперь обед. Скажи сельскому старосте, чтобы сейчас собрал сюда стариков.
Через полчаса сухопарый, высокий и ядовито золотушливый мужик Ермил, опустя быстрые глазки, окруженные красными веками, и низко кланяясь, вошел в комнату, со знаком сельского старосты на серой свите, и птичьей фистулой объявил о приходе стариков.
-- Пусть войдут.
Дверь в сени отворилась настежь, и черные и серые кафтаны, внося запах дыму и соломы, стали, переваливаясь и переминаясь, наполнять горницу.
-- С приездом, батюшка, милость вашу!
-- Проходите, проходите сюда, вот сюда, -- говорил я, указывая вдоль перегородки. Порядок и тишина водворились.
-- Как теперь рабочая пора, -- начал я, -- то ни вам, ни мне долго толковать некогда. Я слышал, вы раза два объявляли посреднику желание идти на выкуп. (Лица принимают сдержанное выражение.) Так или нет?
-- Точно, батюшка, мы было прежде и того.
-- А теперь, значит, раздумали и остаетесь на издельной повинности? Стало быть, нам и толковать не об чем. А я думал сдать вам и остальную землю. (Лица невольно выказывают удовольствие.)