-- Ну как же вам не стыдно! А еще патриот, русский литератор...
И мы продолжали в этом роде нападать на нашего знакомого. Мало и этого: когда почтовый пароход остановился у штеттинского порта, француз, не знающий ни слова по-русски, подошел ко мне и, ни с того ни с другого, обратился с вопросом:
-- Будьте так добры, милостивый государь, скажите, как имя русского поэта, которому в Летнем саду поставлен монумент?
-- Крылов.
Француз достал бумагу и карандаш.
-- Как это пишется?
-- K-r-y-1-o-f-f.
-- Merci, monsieur! {Спасибо, сударь! (франц.). }
И он записал это имя.
Теперь его родственники и знакомые узнают, что у нас был Крылов, а они, может быть, и через двадцать лет не узнают, что у нас был Пушкин. Итак, отправлюсь осматривать Берлин.