Там, как сраженный
Титан, простерся
Между скалами
Обросший мохом
Седой гранит
И запер пропасть;
Но с дикой страстью
Стремится в бездну
Через препоны
Поток гремучий
И мечет жемчуг
Шипучей пены
На черный брег.
Смотри, как быстро
Несется ветка
К кипучей бездне,
Как струйка сильно
Ее кидает
С прозрачной мели
На острый камень. —
Мелькнула! — Полно!
Из черной бездны
Возврата нет.
Слежу глазами
За быстрым током.
Как присмирел он
Там, в отдаленьи;
Как будто небо
В нем хочет видеть
Свою красу.
Смотри: та ветка,
Что там исчезла
В пучине лютой,
Плывет так тихо,
Так безмятежно
По вечной влаге.
1840
«Солнце потухло, плавает запах…»
Весна, весна, пора любви.
Солнце потухло, плавает запах
Юных берез
В воздухе сладком; лодка катится
Вниз по реке;
Небо прозрачно, плавает месяц
В ясной воде.
Там, за рекою, звездною цепью
Блещут огни,
Тени мелькают, вторится эхом
Песнь рыбака;
Здесь, над горою, к другу склонившись
Легкой главой,
Милая Мери с нежной улыбкой
Шепчет: «Люблю».
Мери, ты любишь! Скоро умолкнет
Ночи певец,
Лист потемнеет, — будешь ли так же,
Мери, любить?..
1840
«Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз…»
Amantium irae amoris renovatio
Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз,
Как ссоришься ты с милою своею,
Кусаю губы в кровь, но лишь взгляну на вас,
Рассеять смеха не умею.
Как к ней пристал суровый этот взгляд,
Как на устах улыбка скрыта мило, —
А всё видна! недаром говорят:
«Как ни клади, в мешке не скроешь шила».
А ты, — ты в этот миг оригинал большой;
С сигарою во рту, в халате, у окошка
Алеко, Мортимер, Отелло предо мной,
И даже Гамлет ты немножко.
А я, смотря на вас, смеюсь, — не утерплю!
Вот люди, думаю, не знают, как придраться, —
Напившись кофею, сто раз сказать «люблю»
И тысячу — поцеловаться.
1840