Ф.Е. Коршу
Тебя я пуще ждал всего,
Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, —
Ты ж остроумья своего
Меня засыпал митральезой.
O rus! — Капуста, бураки,
Индейка, утка, солонина,
Не то из русской же реки
И разварная осетрина.
И вот сижу, понуря лоб,
Постыли музы с Аполлоном, —
Когда б не кашель, — сам давно б
Я прибежал к тебе с поклоном.
4 января 1887
Ф.Е. Коршу
Член Академии больной,
Всё порываюсь к прежней цели
И, благодарен всей душой,
Шлю за обещанным мне Paley.
За каждым есть свои грехи;
В одном лишь твердо я уверен:
Хоть и мараю я стихи,
Но книг марать я не намерен.
Итак, склонившись головой,
Прошу прислать мне вашу книжку.
Простите, что Меркурий мой
Заменит тут мою одышку.
Смущаюсь я не раз один:
Как мне писать в делах текущих?
Я между плачущих Шеншин,
И Фет я только средь поющих.
11 января 1887
Графу А.В. Олсуфьеву
Вот наша книжка в толстом томе:
В своем далеком гетском Томи
По-русски стал писать Назон;
Но без твоих трудов — ей-богу! —
Для армяка забывши тогу,
Неряхой бы явился он.
Бывало, чуть он где споткнется
И на авось опять сошлется,
Славянским духом обуян, —
Ты, приводя к почетной цели,
Уже гласишь, что так велели
Сам Lors и Riese или Jahn.
И вот, оправленный, умытый,
Поэт наш римский знаменитый
Стоит, расчесан, как к венцу.
Чего ж кобенится упрямо?
Пусть отправляется он прямо
С поклоном к крестному отцу.
14 января 1887