Слышу ли песенки звуки,
Той, что певала она, —
Снова томительной муки
Грудь, как бывало, полна.
Так и потянет невольно
В горы да к темным лесам, —
Всё, что и горько, и больно,
Может быть, выплачу там.
1857
«Мой друг, мы с тобою сидели…»
Мой друг, мы с тобою сидели
Доверчиво в легком челне.
Тиха была ночь, и хотели
Мы морю отдаться вполне.
И остров видений прекрасный
Дрожал, озаренный луной.
Звучал там напев сладкогласный,
Туман колыхался ночной.
Там слышались нежные звуки,
Туман колыхался как хор, —
А мы, преисполнены муки,
Неслись на безбрежный простор.
1857
«Твои пылают щечки…»
Твои пылают щечки
Румянцем вешних роз,
А в крошечном сердечке
По-прежнему мороз.
Изменится всё это,
Увидишь ты сама:
На сердце будет лето
И на щеках зима.
1847
«Я плакал во сне; мне приснилось…»
Я плакал во сне; мне приснилось,
Что друг мой во гробе лежит, —
И я проснулся — и долго
Катилися слезы с ланит.
Я плакал во сне; мне приснилось,
Что ты расстаешься со мной, —
И я проснулся — и долго
Катилися слезы рекой.
Я плакал во сне; мне приснилось,
Что ты меня любишь опять, —
И я проснулся — и долго
Не в силах я слез был унять.