-- Он сказал мне... Но, может быть, это ложь: этот человек мой враг, вчера он чуть не убил меня.
-- А! -- воскликнул Симон, взглянув прямо в лицо Кастельмелору. -- Не потому ли он хотел убить вас, что вы похитили его тайну, назвавшись именем вашего брата?
Дон Луи молча опустил глаза.
-- Этот человек действительно ваш враг, -- продолжал Васконселлос, -- потому что он счел подлостью желание человека разбить счастье своего брата, чтобы только сделать еще один шаг к трону. Но то, что он вам сказал, -- истина, потому что этот человек не умеет лгать.
-- Тогда, -- прошептал Кастельмелор, -- Инесса погибла.
Васконселлос неподвижно остановился у окна, а дон Луи продолжал ходить по комнате широкими шагами. Братья не разговаривали больше.
Много часов прошло таким образом, и ночь уже давно наступила, когда перед воротами отеля остановились носилки. Сердца молодых людей сильно забились. Инстинктивным движением они подошли друг к другу, взялись за руки и с беспокойством прислушались.
Носилки внесли во двор, и вскоре в передней послышались шаги. На пороге показалась графиня.
Она была неузнаваема, ее глаза еще хранили следы слез. Она прошла через залу неровными шагами и схватила за руки сыновей, которые не смели спрашивать ее ни о чем.
-- Слава Богу, -- сказала она прерывающимся голосом, -- что я нашла вас обоих здесь! Потому что ты все еще мой сын, Кастельмелор, я прощаю тебя! Хотя ты опозорил имя твоих предков, я прощаю тебя! Чтобы отомстить за нанесенное мне оскорбление, мне нужны оба мои сына! О! Вы отомстите за меня, не так ли?