-- Сеньор, -- сказал он, -- я слышал в ваших словах вызов, и отвечал на них, может быть, с излишнею живостью, но я пришел сюда с самыми мирными намерениями. Я хотел просить у вас короткой аудиенции: угодно ли вам выслушать меня?
Граф сделал над собой усилие и снова возвратил себе свою обычную непринужденность.
-- Простите меня, ваше преподобие, -- сказал он, -- я вел себя, как капризный ребенок, который сердится, когда не исполняют его желания. Я был не прав, сознаюсь в этом и надеюсь, что ваше преподобие извинит меня.
Монах поклонился.
-- Говорят, -- продолжал Кастельмелор, голос которого сделался ласковым и слегка насмешливым, -- говорят, что мой почтенный дядя, Рюн Суза де Мацедо, дающий вам убежище в своем монастыре, знает тайну вашей жизни. Этого мне достаточно, и я хочу видеть в вас только друга своей страны, от которого я часто узнавал драгоценные сведения о том, что замышляют изменники против благоденствия Португалии.
Монах снова поклонился.
-- Каким образом приобретаете вы эти сведения, -- продолжал Кастельмелор, -- я не знаю, но мне это все равно!.. Говорите, сеньор монах, я вас слушаю.
Кастельмелор придвинул два кресла: одно предложил монаху, а на другое сел сам.
Монах остался стоять.
-- Сеньор, -- сказал он, -- я тороплюсь и мне некогда садиться.