Вот что было нужно, чтобы заставить Симона поднять глаза на женщин. Любопытно знать, за кого дрался, и на следующий день Васконселлос стал искать Изабеллу. Их взгляды встретились. Взгляд молодой девушки сейчас же опустился, и сильная краска выступила у нее на лице. Симон почувствовал боль в сердце. У него зажгло глаза, как бывает с детьми, которые огорчены, но стараются не плакать.
-- Инесса! -- прошептал он, поднеся руку к сердцу.
Он бросился бежать с праздника, наконец ночной холод привел его немного в себя.
-- Инесса!.. -- повторял он время от времени среди конвульсивных рыданий. -- Инесса!..
Действительно ли существовало между этими двумя женщинами сходство, или Симону везде чудился образ, который его преследовал, только Изабелла показалась ему тенью Инессы Кадаваль, но не умершей, а такой, какой она была прежде. Он узнал милые волны ее черных волос, ее высокий лоб и большие синие глаза. Взгляд Изабеллы пронзал его сердце. В этом взгляде была любовь. Это был взгляд Инессы.
Таким образом, по какому-то непонятному волшебству, между ним и умершей Инессой стала другая Инесса, прекрасная, сильная, страстная.
И эта женщина отнимала его воспоминания. Инесса удалялась. Ее бледное лицо, полузакрытое распущенными волосами, появлялось как бы в тумане, ее рот раскрывался как бы для того, чтобы сказать последнее "прости". Изабелла, напротив, была близко и, казалось, упивалась своей победой.
Васконселлос всеми силами боролся против этих мечтаний, пот градом лил с него; темнота ночи, казалось, освещалась каким-то светом, тень Инессы уходила все дальше и дальше...
Васконселлос явился домой среди ночи. Его возбуждение прошло, но впечатление осталось. Балтазар получил приказание приготовиться к отъезду.
Рано утром Васконселлос выехал на родину. Он приезжал во Францию искать отдохновения, а уезжал с еще большими мучениями.