-- Это действительно почерк монаха, -- прошептал инфант, -- но от какой опасности он хочет меня защитить...
-- Пока это тайна между мной и монахом, -- отвечал Васконселлос.
-- Я удаляюсь, -- сказал принц, подумав несколько минут. -- Но я не могу довериться вам, несмотря на рекомендацию монаха, которого я уважаю и который уже доказал мне свою преданность, но которого внутренний голос заставляет меня избегать. Итак, я удаляюсь, но не для того, чтобы повиноваться его таинственным приказаниям, но из уважения к желанию ее величества.
Королева рассеянно ответила на глубокий поклон, который последовал за этими словами. Она с трудом сдерживала свое нетерпение.
-- Идите к себе, мои милые дети, -- сказала она молодым девушкам после ухода дона Педро, -- я позову вас, когда будет надо.
-- Потрудитесь сказать его высочеству принцу инфанту, что ее величество просит его не выходить пока из дворца; ей необходимо будет через некоторое время с ним переговорить, -- добавил Васконселлос.
Васконселлос и королева остались одни. После ночной сцены в отеле Суза это случилось в первый раз. Изабелла не скрывала своего волнения. Васконселлос молчал, и это молчание еще более смущало королеву. Чтобы выйти из такого положения, она первая решилась прервать молчание.
-- Что вы мне хотели сказать, дон Симон? -- спросила немного дрожавшим голосом королева.
-- Государыня, -- отвечал Васконселлос, -- я пришел к вам по одному очень важному делу... Но прежде позвольте мне предложить вам один вопрос: надеюсь, что теперь, когда над вами уже не тяготит грубая тирания, вы отказались от мысли, погрести себя навеки в каком-нибудь монастыре?
-- Я не знаю... Я еще колеблюсь... Свет считает меня супругой короля; чем можно быть после этого, как не невестой Христовой? Чтобы поступить иначе, нужно иметь в оправдание взаимную и страстную любовь.