-- Да, сеньор.
-- Э! Э! Э! Красота капризна и изменчива, как океан... Ну, моя дорогая, не позволите ли вы мне продолжить разговор с того места, на котором мы его оставили, когда вы заговорили о Кастельмелоре.
Арабелла не отвечала, но довольная улыбка обнажила ее громадные зубы, способные съесть всего Асканио.
Без сомнения, их вид привел в восторг падуанца, потому что он вытащил из кармана знаменитый платок, разостлал его на земле и снова опустился на колени.
В эту минуту калитка сада тихо отворилась, и в нее без шума скользнула черная тень.
-- О-о! -- проговорила неслышно тень, заметив Асканио у ног Арабеллы. -- Кто это?
Тенью был Конти, и он скоро узнал Арабеллу.
"Дуралей не получит моих денег", -- подумал он.
И спрятавшись за деревьями, он стал слушать.
-- Итак, мой жестокий кумир, -- говорил Асканио, -- я снова возвращаюсь к нашему разговору; дело шло о поцелуе вашей руки, в котором вы мне отказали.