-- Я пришел сюда с мирными намерениями, -- отвечал граф, -- и оскорбления дон Педро не смогли поколебать моей решимости. Пусть он подпишет эту бумагу, и двери Лимуейро откроются перед ним.
Кастельмелор подал королеве пергамент с государственной печатью.
-- Отречение от престола! -- сказала Изабелла, прочитав бумагу.
-- Никогда! -- закричал с энергией принц. -- Скорее тысячу раз смерть!
Монах все еще лежал без чувств на сыром полу тюрьмы. При падении его капюшон откинулся назад и слабый свет, проходивший через узкое окно, освещал его бледное лицо, на котором недавние муки оставили глубокие следы.
Вдруг ключ медленно повернулся в замке, и дверь в келью тихо отворилась. Какой-то человек вошел и бросил вокруг себя быстрый взгляд. Лицо его было закрыто маской. В правой руке он держал шпагу; левая сжимала рукоятку кинжала.
Сначала он ничего не видел; но мало-помалу глаза его привыкли к темноте; тогда он заметил лежащего на полу монаха и осторожно подошел к нему. Став на колени, он несколько минут молча разглядывал его лицо. Потом он отвязал фальшивую седую бороду, под которой оказался бритый подбородок.
Взгляд незнакомца блеснул ненавистью.
-- Это он!.. -- прошептал он. -- Я угадал! О! Даже через семь лет узнаешь того, чья рука коснулась вашего лица... Семь лет! Семь лет изгнания, которому он был виной!
-- Я думаю, что теперь настал час мщения! -- прибавил он с глухим смехом.