-- И буду его вечно беречь, дон Симон! Это -- залог отношений между вами и мной, между знатным вельможей и бедняком, залог, который напомнит мне, если я это забуду, что есть на свете дворянин, сжалившийся над простолюдином. И, поверьте мне, что спасший жизнь этому дворянину простолюдин заплатил только небольшую часть своего долга.
" Черт возьми! -- подумал дон Луи. -- Этот малый спас ему жизнь!.. Куда это попал мой брат?"
-- Я очень счастлив, что встретил вас, -- продолжал Балтазар. -- Вы вступили в очень опасное предприятие. У Конти руки длинные, и кто бы до сих пор на него ни напал, все покончили плохо.
Дон Луи весь превратился в слух. Эти последние слова, так подходившие к его собственному положению, заключали в себе ужасное предсказание; он побледнел.
-- Кто тебе сказал, что я нападаю на Конти? -- быстро спросил он.
Потом, вспомнив свою роль, он поспешил прибавить:
-- Видишь, как я благоразумен: я даже тебя одно мгновение опасался!
-- Да, -- медленно произнес Балтазар, -- вы сегодня благоразумны, не то, что вчера; вообще я вижу в вас и другие перемены, кроме перемены костюма. Но что за дело! Повторяю вам, опасность велика, потому что к услугам фаворита есть очень длинные кинжалы, но нас много и мы поклялись повиноваться вам. Если вы поторопитесь нанести удар, то другие сдержат свое обещание. Что же касается меня, то поспешите вы или нет, я все равно сдержу свою клятву, и дай Бог, чтобы в тот день, когда кинжал убийцы будет угрожать вашей груди, Балтазар мог подставить под удар свою грудь.
Кастельмелор слушал, погруженный в немое изумление. Он смутно понимал, что против фаворита составился обширный заговор, во главе которого был его брат.
" В два дня! -- подумал он с невыразимым изумлением. -- Нечего сказать, дон Симон не терял времени, и чтобы догнать его, мне придется двигаться быстрее ".