Потом она прибавила еще тише:
-- Дон Симон, наверное, понравится королю.
Донна Химена услышала эти слова, и улыбка мелькнула на ее печальном лице.
-- Дон Симон? -- повторила она с ласковой насмешкой.
-- И дон Луи, -- поспешила прибавить Инесса, покраснев.
-- О, не защищайся, дитя мое, -- проговорила серьезным и печальным тоном донна Химена, -- пусть после Бога его имя первое приходит тебе на ум, он так любит тебя! Я хотела бы, чтобы вы уже были соединены. Небу было угодно, чтобы после многих лет счастья и славы для Португалии настали тяжелые времена. Теперешняя молодежь имеет перед собой печальную будущность, но у тебя, по крайней мере, будет муж, который станет любить и защищать тебя.
-- О, у него твердая рука и благородное сердце, -- с гордостью сказала Инесса, -- если придет несчастье, то я не боюсь встретить его с Симоном.
-- Такой же точно я была прежде сама, -- сказала донна Химена, -- мы с мужем любили друг друга чистой и благородной любовью. Я была счастлива... очень счастлива! Теперь Бог взял моего благородного Кастельмелора, и мне остались в удел одни слезы.
Действительно, глаза донны Химены были полны слез, но вскоре сила ее характера взяла верх, и она продолжала уже твердым голосом.
-- Теперь маркиз Салданга уже должен был представить их королю. Я не знаю почему, но я дрожу. Молодого короля описывают такими черными красками. Симон так пылок...