-- Кто смеет говорить в королевской приемной? -- раздался вдруг сердитый и отрывистый голос Альфонса VI.
Кастельмелор мгновенно пришел в себя. Видение исчезло, но молодой граф был истерзан нравственно и физически.
-- Гунха! -- продолжал король. -- Педро де Гунха, старый соня! Меня чуть не убили мавры, и ты будешь повешен, друг мой!
Кастельмелор не смел отвечать. Это имя Гунха, было как бы продолжением его полного угрызений совести видения, потому что это было имя одной из жертв его честолюбия.
Король заворочался в постели и продолжал сердито:
-- Или нам изменили, бросили нас в каком-нибудь пустом дворце?.. Эй! Педро! Я спущу на тебя моего лучшего друга, собаку Родриго, он задушит тебя.
Родриго, услышав свое имя, начал угрожающе рычать, Кастельмелор вошел в королевскую спальню.
-- Наконец-то! -- вскричал Альфонс VI. -- Ты очень испугался, не так ли, Педро? Черт возьми! Измена! Ты не Педро Гунха!
Дон Луи остановился и преклонил колено.
-- Вашему величеству было угодно, -- сказал он, -- назначить меня вчера вашим камергером.