-- Все равно! -- перебил король. -- Его посвящение будет перед охотой, и это будет только еще одной лишней забавой.
Альфонс кончал свой туалет. Конти вышел на минуту и сейчас же возвратился с королевской печатью и листом пергамента. Король подписался и приложил печать; едва ли он думал о том, как его фаворит хочет употребить этот бланк. Четыре испанских быка, пародии на прежнее посвящение в рыцари, ночная поездка -- все это вместе слишком занимало его, так что он потерял и тот небольшой рассудок, которым наделила его природа.
Глава XI. АСКАНИО МАКАРОНЕ ДЕЛЬ АКВАМОНДА
Измученный волнениями предыдущего дня, дон Симон Васконселлос спал крепким сном. Когда он проснулся, солнце уже давно взошло. Он открыл глаза и в первую минуту подумал, что все еще спит.
Над его головой были черные, грязные балки, сквозь дыру в потолке виднелось небо. Вокруг него на полу находились предметы, вполне способные возбудить изумление человека, воспитанного среди почти царского великолепия. Грубый деревянный стол был уставлен глиняными горшками и остатками грубого ужина, в десяти шагах от Симона висели на гвозде кожаный передник, запачканный кровью, и большой нож.
-- Где я? -- прошептал Суза, протирая глаза.
-- Вы у вашего преданного слуги, сеньор, -- раздался грубый голос Балтазара, и тот появился в поле зрения Симона, -- а его величество дон Альфонс, в своем дворце, едва ли может сказать это о ком-либо из своих приближенных.
Симон сделал усилие, чтобы припомнить все происшедшее, и мало-помалу вспомнил все события прошлого дня.
-- Так это не сон, -- с горечью сказал он, -- вот убежище, оставленное мне Кастельмелором.
-- Дай Бог, чтобы он не сделал еще худшего.