Лорд Вейт-Манор, из-за которого происходил весь шум и на которого рушились все эти насмешки, был неподвижен.
-- Ну что же милорд, брат мой? -- продолжал Ленчестер.
Все притихли, слышен был лишь гнусливый голос Лантюр-Люса, говоривший:
-- Ей Богу, мои дорогие, я дорого бы дал за лорнет -- не шутя!
Граф ничего не сказал, с ненавистью взглянул на брата и опустил завесы ложи.
В это время внизу, в райке, поднялся шум. Был десятый час время, когда можно войти в театр, заплатив лишь полцены.
Бриан, воспользовавшись суматохой, удалился и через несколько времени появился опять в своем модном костюме. Шум почти утих, как вдруг из одной ложи первого яруса послышался женский крик, крик страха и ужаса... Все взоры, устремленные на графа, переменили свое направление в другую сторону.
В ложе герцога I*** леди Б*** бросилась с ужасом к двери ложи, где показалось бледное, кроткое лицо Тирреля, которого свет знал под именем Эдмонда Маккензи.