Патерсона изумили эти слова и он спросил:
-- Ради чего, ваше сиятельство?
-- Чтобы вместо глупенькой девочки запереть в эту комнату сына моего отца! И клянусь, я бы не выпустил его отсюда живым!
В голосе графа слышалась непреклонная энергия.
-- Опять этот проклятый Бриан! -- промелькнуло в голове управляющего.
-- Рассветает!.. -- вяло произнес граф. -- Иди со мной, Патерсон! На крыльце, быть может, уже поджидает меня мой смертельный враг. Идем!
Граф сильно побледнел и скорыми шагами направился к двери.
-- Но ради Господа, хоть посмотрите на нее, милорд! -- воскликнул управляющий, причем в его голосе слышалось отчаяние. -- Ручки! Волосы! Есть ли на свете еще такая прелестная талия? А цвет лица! Цветок, настоящая роза!
Люди, в обязанности которых входит доставление наложниц в гарем всемогущих сластолюбцев, всегда по необходимости пылкие поэты.
Граф машинально повернулся к Анне и, вооружившись лорнетом, с тупым равнодушием евнуха стал рассматривать прелестную девушку.