Стефан позвонил к мистеру Бишону. Дверь отворил парадный лакей. Он ввел Стефана в богато, но безвкусно убранную гостиную, украшенную плохонькими гравюрами. По столам и стульям в беспорядке были разбросаны фехтовальные перчатки, рапиры, хлысты, трубки и несколько номеров The Crois'a, -- листка, посвященного охоте, скачкам, кулачным боям и всевозможным excentricity.
-- Как прикажете доложить? -- спросил лакей Стефана.
Стефан сказал свое имя. Минуту спустя лакей возвратился и пригласил Стефана следовать за собой.
Буркер Бишон в атласном халате и с малиновой шапочкой на голове развалился на бархатном диване. Обои стен и вся мебель комнаты были из ярко-красного бархата, от чего лицо хозяина принимало апоплексический вид. Возле хозяина лежала большая рыжая шотландская собака.
Бишон держал в зубах длинную турецкую трубку, из которой он пускал клубы дыма, принимавшего в воздухе красноватый оттенок.
-- Ну-с! -- начал Бишон при входе Стефана, не вставая с места. -- Мистер Мак-Наб! Я вас не знаю. Что вам от меня нужно?
-- А я вас знаю, -- спокойно ответил Стефан, -- и пришел взглянуть на трупы.
-- На трупы! -- с хохотом вскрикнул Бишон. -- В таком случае потрудитесь взглянуть на себя. Вы так бледны, что даже красный бархат моих стен не нарумянивает вас. Еще раз: что вам нужно?
-- А я еще раз повторяю, что пришел к вам взглянуть на трупы.
-- Ах, черт возьми! -- вскричал Бишон, схватывая за грудь молодого доктора. Не полицейский ли крючок!