-- Ну, это нехорошо! -- с упреком в голосе продолжал Снелль. -- Не ждал я от нее. Должно сохранять почтение к родителям!
-- Оставь, Снелль! Мне нужно переговорить с тобою о деле, -- прервал Доннор.
-- Нет-нет, сестре нужно сделать выговор. Так не годится.
Глухой, с трудом сдерживаемый кашель прервал его.
-- Ну вот, так и есть, -- сказал Снелль. -- Валяется где-нибудь в углу.
-- Но какой ужасный кашель, -- проговорил Доннор, невольно поднимаясь с места.
-- Да, скверный кашель, -- подтвердил Снелль. Один только джин и помогает ей немного.
Говоря это, Снелль вытащил из-за перегородки чахоточную Лу, которая сопротивлялась из всех сил, ибо в ней еще сохранился стыд перед отцом, которого она любила.
-- Ну же, не дурачься, Лу, поклонись отцу!
Несчастная закрыла лицо руками, по которому текли крупные слезы. Сердце бедного Доннора разрывалось на части. "Она похожа на мою бедную жену", -- подумалось Доннору и, привстав, он поцеловал в лоб несчастную Лу.