Энджус выглядел здоровым тридцатилетним мужчиной с веселым, смелым и открытым лицом. Вошедший в комнату Мак-Наб представлял полнейшую противоположность Энджусу. Умное лицо его отличалось спокойною строгостью.
Мак-Наб был женат на старшей сестре Энджуса. Вежливая холодность, с которой он приветствовал Ферджуса, привела последнего в себя. Сказав несколько слов, он стал уже раскланиваться, когда вдруг Мери подошла к ним. Ферджус невольно остановился.
Мери взяла стакан и, налив себе немного вина, сказала:
-- Позвольте и мне выпить за здоровье тех, кого вы любите.
Ферджус побледнел. Горестные воспоминания овладели им.
-- Мисс! -- заговорил он дрожащим голосом. -- Они умерли, те, кого я любил... Я никого больше не люблю... то есть, не знаю... быть может... За ваше здоровье, мисс!
И он схватил стакан с подноса. Лицо его все вспыхнуло, но глаза опустились вниз. Он с трудом переводил дыхание.
Мак-Наб нахмурился. Мери покраснела и потупила глазки. Мак-Ферлэн громко засмеялся:
-- Славно, право, славно! Но, по правде, я еще не видывал такого красавца, как вы, мистер О'Брин... А посмотрел бы ты, Мак-Наб, как мой Тони опустил перед ним голову! Я надеюсь, мистер О'Брин, что вы не забудете нас и завернете как-нибудь навестить.
Ферджус поднял глаза на Мери и, сказав едва слышно "буду", поспешно ушел. Как часты были его бессонные ночи после смерти отца, так была бессонна и эта ночь, но совсем по другой причине. Ферджус влюбился. Он надеялся было побороть это новое для него чувство, но напрасно. Жажда мести замолкла. Умом, сердцем, волей Ферджуса овладела первая глубокая и страстная любовь. Между Ферджусом вчерашним и Ферджусом сегодняшним легла непреодолимая пропасть.