Никто из собранных на дворе слуг не откликнулся.
Энджус едва сдерживал гнев при этом воспоминании. О'Брин невольно встал.
-- О!.. Теперь я клянусь мстить этому человеку, беспощадно мстить...
-- Благодарю, друг!
-- Никакого сомнения, -- продолжал Энджус, -- что Вейт-Манор сам не верил своим словам. Но его бесило то, что она не забыла тебя. Чтобы удовлетворить безумный гнев, он решил прибегнуть к старинному обычаю, который может существовать только в одной Англии. Он хотел продать ее, обвинение в неверности давало ему право.
-- Кто хочет купить эту женщину? -- повторил Вейт-Манор.
Никто не ответил. Мери, бледная, стояла на коленях.
-- Прочь же с дороги! Я продам ее на рынке, -- гневно зарычал он.
Годфрей повел сестру на Смитфильдский рынок. Вокруг него собралась толпа. Зрелище для нее было любопытное!
-- Эта женщина продается, -- кричал он. -- Три шиллинга!