-- Что вам угодно, мой милый брат? -- спросил он с суровым лицом. -- Не для того ли вы пришли, чтобы любоваться на успехи той пытки, которой меня подвергаете? Ну радуйтесь, я близок к могиле.
-- Напрасно так думаете, -- возразил Ленчестер, -- я пришел осведомиться о вашем здоровье и уверяю вас, что болезнь ваша меня огорчает. Вы возводите клевету на меня, вы забыли, как провели вашу молодость, а, между тем, обвиняете меня в вашей болезни.
-- Змея очень мала, так что ее можно раздавить ногою, но между тем она жалит очень больно, ответил граф.
Бриан побледнел, услыхав такие слова, граф же раскаивался, что сказал лишнее и проговорил со смущением:
-- Извините, я, может быть, сказал вам не совсем то, но мне кажется, между братьями не нужно взвешивать каждое слово.
Желая скрыть смущение, Вейт-Манор сделал знак Патерсону, чтобы тот подал кресло.
-- Садитесь, брат, пожалуйста, и также мне позвольте сесть. Мы с вами очень редко видимся, а потому позвольте узнать причину вашего посещения.
-- Я пришел переговорить без свидетелей и жду, когда все уйдут.
Вейт-Манор колебался. Он сознавал свою слабость и заметный страх выразился на его лице.
-- Остаться одним? -- сказал он. -- Но Патерсон, мой верный друг, никогда не отлучается от меня.