-- Я отдал моих дочерей, сестер, -- говорил он. -- Но где же они? Слышишь, Стефан, я пришел за ними. Позови твою мать.
Стефан знаком попросил Франка выйти, но тот не понял.
-- Скажи ей, Стефан, что два года я не видел моих дочерей. Клара прекрасна, Анна похожа на мою бедную Эми... Иди, иди, Стефан. Быть не может, чтобы их похитили, когда ты так спокоен!
-- Моя мать нездорова, и ваши упреки убьют ее.
-- А! Она нездорова! А я здоров? Она видела их в лодке? Разве... Совесть твердит ей: это Божие наказание?
-- Друг мой! -- решительно сказал Стефан Франку.
Ты не можешь и не должен оставаться здесь. Те подозрения, которые у тебя есть, обязывают тебя не слушать исповедь несчастного отца. Если он и виновен, то в моем доме неприкосновенен.
Франк сильно покраснел.
-- Прости меня, Стефан... Воспоминание о бедной сестре... Прости, я уйду.
И Франк вышел с письмом Дианы в руке. Другое же письмо, которое отдал ему Джек, он положил в карман и совершенно забыл о нем. Это было письмо леди Офелии, написанное со слов Рио-Санто, где она назначала ему свидание в девять часов. Теперь уже была половина десятого.