Он поднял дочь и со своей ношей вышел из таверны.
-- Вот до чего доводит неумеренность, -- говорил Боб.
-- Да, мой Бобчик, я также умру, если ты не прикажешь еще бутылку джина, -- ответила Темперанса.
-- Медж! -- говорил Снелль. -- Мужчине стыдно плакать, но Лу мне сестра. Бе... бе... бедная Лу!
Снелль отвернулся.
На улице послышался сильны шум. Все "члены семьи" невольно вскочили. Дверь растворилась от сильного, яростного толчка, и вошел Тернбулль.
-- Приговор произнесен!
-- Какой! -- закричал Педди.
Все окружили Тома, который с горестью опустился на скамью.
-- Я только сейчас узнал, -- проговорил он, наконец.