-- Плохое время! -- сказал Вальтер. -- Вчера заподозрили у меня до трех ассигнаций, так что невольно трусишь и опасаешься соседей.
-- Уж разве что-нибудь говорят?
-- Пока ничего не говорят, но нельзя не заметить той мнительности, той наблюдательности, с какою пересматривают каждую ассигнацию.
-- О, чего еще тут опасаться, мой друг, -- проговорил весело Эдуард. -- Я вполне надеюсь на благоприятный исход наших дел.
Но эти слова нисколько не ободрили менялу. Он пожал плечами и, поклонившись Эдуарду, неторопливыми шагами вышел из залы.
Когда все удалились, Эдуард, оставшись наедине с конторщиком Смитом, тихо спросил:
-- Что вы сообщите мне о нашей работе на Банковской улице?
-- Я осведомляюсь об этом деле постоянно и был там даже сегодня утром. Педди кормит своего великана, точно быка на убой и тот продолжает работать за семерых, но теперь, однако, делается слабее.
-- О, как тут требовалась бы быстрота действий! -- заметил недовольный Эдуард.
-- Это правда, -- возразил Смит, -- но не забудьте, что в улице около сорока футов ширины! И нашему кроту приходится рыться в двадцати футах глубины. Подождите с недельку -- и великан умрет, а проход все-таки успеет пробить.