-- В таком случае, мистер, прошу извинения, что я решился беспокоить вас.
И после низкого поклона Боб сделал шаг к двери.
Но мистер Патерсон, вместо того, чтобы задержать Лантерна, спросил его с притворною холодностью:
-- А много ли ей лет?
-- Семнадцать или восемнадцать -- и никак не более. А уж как хороша-то! Какая свежесть, грациозность, стройность, скромность, наконец, невинность.
-- А-а, -- проговорил не выдержавший Патерсон, -- где же ее квартира?
-- Пока секрет, -- отвечал Лантерн с самодовольной улыбкой. -- Это вам даром не обойдется... Да что попусту об этом говорить, когда вы сказали, что наскучили женщины милорду.
-- Вот что, Боб. Если ты не лжешь, если действительно красота ее не находится в противоречии с теми выражениями, в каких ты ее описываешь, то мы не прочь попробовать. Милорд, быть может, и возымеет склонность к ней.
-- Об этом нечего и говорить, он будет от нее без ума!
-- Подобная попытка, Боб, еще более необходима, в виду того, что, с переменою образа жизни я замечаю в милорде и перемену доверия ко мне. Вообрази, пожалуйста, любезный Боб, в прошлую неделю он так занялся отчетами по моим делам, что я был принужден дать его сиятельству самые строгие объяснения, чего прежде никогда не случалось!