Большевики точно таким же образом поделили граждан своего государства на две неравные части: партийного фараона и его чиновников, обслуживающих партийный аппарат управления и на подобие своих древнеегипетских коллег, снимающих пенки с воскресшей системы государственного капитализма и на широкие массы тружеников земли и рабочих, влачащих, подобно своим далеким египетским собратьям, безнадежное и абсолютно бесперспективное существование.
Что можно еще добавить к этому?
Разве то, что египетские фараоны не догадались присвоить государству и жилища своих подданных, а большевики сделали и это? Что на общественных работах древнего Египта в огромных масштабах применялся принудительный труд и рабочие гибли тогда в столь же ужасающей пропорции, как это происходит и на стройках затеянных большевиками? И, наконец, что всех недовольных и непокорных в древнем Египте ссылали в жаркий Судан, а в марксистском государстве их ссылают в холодную Сибирь?
Это поразительное сходство двух государственных систем: Египта времен четвертой династии и России времен коммунистической диктатуры, настолько бросается в глаза каждому, кто не пожалеет труда заглянуть в соответствующие исторические книги, что остается удивляться только двум вещам: как в истории нашей планеты все удивительно повторяется и каким образом сами марксисты не заметили (или не хотят замечать), что прародителями их государства были не Маркс и Энгельс, а фараоны и жрецы древнего Египта. Какое же право имеют марксисты именовать себя носителями новых идей и борцами против сил реакции, если их идея — ровесница Хеопсовой пирамиды, а сами они являются преемниками самой черствой и самой черной реакции, хотя бы уже потому, что существовала она почти пятьдесят веков тому назад!
Так выглядит физическое лицо марксистского государства.
Каково же его духовное лицо?
Надо сказать, что и в последнем нету ни одной черты еще не знакомой человечеству. И когда я думаю о духовном лице марксистского государства, то не могу не вспомнить замечательной книги В. Ирецкого — "Похитители огня", изданной за рубежом много лет тому назад и, к сожалению, прошедшей недостаточно заметно на книжном рынке. А между тем, книга эта заслуживает самого пристального внимания, ибо в ней автор дал удивительно точное определение духовного образа социалистического государства еще раньше, чем он выкристаллизовался в своей окончательной форме.
Словами одного из персонажей этой книги, старого профессора, автор говорит, что социализм неуклонно ведет к новому Средневековью.
"…В средние века, — говорит он, — отвлеченная идея целиком пожрала действительность. Опыт и проверка с негодованием отвергались. Мысль была приведена к соблазнительной согласованности, к готовому синтезу, т. е. к тому, что истина раз навсегда найдена и, что остается только писать к ней комментарии. Так родилась схоластика. Догма в свою очередь (это неизбежность) привела к неумолимой тирании канона и к преследованию еретиков. Весь мир духовный и телесный был поделен на две резко окрашенные части: белую и черную. А еретиком был всякий, кто выступал с критикой канона или хотя бы только пытался стать на путь некоторой умственной свободы. Искусство и наука должны были служить только религии и больше никому. Чтобы предохранить и спасти мыслящего человека от соблазнов к собственному исследованию, таких исследователей во-первых уничтожали, а во-вторых — писали книги, в которых хитро и заботливо предусматривались все каверзные вопросы. Этими книгами схоласты заткнули рты всем скептикам и вольнодумцам средневекового мира. Не навсегда понятно — человечество не стоит на месте, но на двести лет им это удалось…"
После этого экскурса в Средние Века, автор устами этого же персонажа, предлагает, как это делается в алгебре, педантично подставить другие слова и термины. Он это делал на заре социалистического государства. И делал это предположительно и в будущем времени. Теперь же, когда духовный облик марксистского государства определился окончательно, это алгебраическое упражнение можно проделать в настоящем времени и с большей уверенностью в его точности.