— Но ведь сегодня детям надо идти в школу, — сказала Петра.
— Мне очень жалко не пускать их в школу, — отвечал Феликс, — но они должны помочь нам сажать рис. Рассада готова, и ее надо высадить всю сразу, а мы с тобой одни не успеем этого сделать.
Дети услышали их разговор и сразу вскочили. Они любили школу, но не меньше любили и посадку риса, потому что тогда они бродили весь день по воде. А они это любили почти так же, как старый Короткохвостый.
Феликс пошел вынимать из рассадника рассаду, срезал у нее верхушки и приминал землю к корешкам, чтобы она не осыпалась, пока рассаду понесут в поле. Дети же в это время помогали матери. Скоро вся семья была готова выйти на работу.
Они дошли до межи, прошли по ней до самого конца рисового поля. Межа эта была неглубокая канавка. Она отделяла их землю от земли соседей. Эта канавка не только служила межой, но и сохраняла воду. Канавы всегда были полны водой. Они пересекали всю землю под прямыми углами и делали ее похожей на огромную шахматную доску.
Феликс поставил корзину около межи и дал по пригоршне рисовой рассады детям и Петре. Все они подоткнули повыше штаны и юбки и стояли по колено в воде. Все они в одно время погружали корни рассады в грязь, так что над поверхностью воды чуть высовывались ее листья.
Их семья вышла на работу раньше всех. Но скоро и на соседних полях появились работающие, начался смех и болтовня. Все они то и дело наклонялись над своей работой и в то же время шутили и смеялись.
Солнце поднималось все выше и выше. Москиты[3] кружились над ними и пар поднимался маленькими облаками с залитых водой полей. Это была трудная работа, а все же, немного погодя, кто-то начал петь. Другие голоса подхватили песню, и скоро все наклонялись и поднимались, наклонялись и поднимались в такт песни. И каждый раз, наклоняясь, они сажали один кустик рассады риса, твердо укрепляя его корни в залитой водой земле.
Близнецы прилежно работали, вместе со всеми, почти до полудня. Потом все пошли домой поесть и поспать.