Динго, услышав свое имя, поднял уши и подбежал к Рамону. Он наклонил голову на бок, махая хвостом, как будто спрашивал: «В чем дело? Я сделаю все, что нужно».
Рамон наклонился и показал собаке под кучу хвороста.
— Полезай туда и выгони их, — сказал он.
Доски были сложены так, что под ними был проход, как маленький туннель, от одного конца до другого. Это было сделано для того, чтобы они не гнили, лежа прямо на земле.
Рамон думал, что, если Динго поползет с одного конца, то курица и цыплята, наверное, выбегут с другого. Динго залаял и пополз в дыру. Снаружи остался только кончик его хвоста. Вдруг из под досок послышался визг. Динго поджал хвост и стал поспешно пятиться из туннеля. Когда он выскочил, хвост его был поджат, уши опустились, а кончик носа был в крови. Динго усердно тер его лапами.
Курица же и не думала вылезать. Она сидела под досками и сердито клохтала.
— Оставь ее там до утра. Пусть она там и ночует, — сказала Рита.
Тут мать позвала их ужинать. Рамон понюхал воздух.
— Пахнет камотес, — сказал он. — Наверное, рис кончился. Иначе мама не стала бы делать камотес. Ох, сколько же осталось еще до жатвы?
Рита сосчитала по пальцам.