Плот уже немного отошел от берега, но Рамон разбежался и прыгнул. Он был босой, и потому было совсем не беда, что он до колен погрузился в тину около берега. Он вылез на берег и помчался к дому. Влетев в кухню, он схватил спички и, перепрыгивая через несколько ступенек, сбежал с лестницы, перепрыгнул через курятник, который стоял у дверей, и понесся назад к плоту.
Курица сидела в курятнике. Она начала страшно кудахтать. Толстые цыплята, которые бегали вокруг курятника, рассыпались во все стороны, когда Рамон пролетел мимо них.
— Надо бы накормить курицу и поставить курятник под дом, на случай дождя, — подумал Рамон. — Ну, не беда ей один раз поголодать и вымокнуть.
Он перепрыгнул на плот и протянул матери коробку спичек. Феликс оттолкнул плот от берега, и они поплыли вниз по течению.
Потом Феликс опустил сеть. Он опускал ее в воду и снова поднимал три раза и не поймал ни одной рыбы. Каждый раз, когда сеть поднималась пустая, он отталкивал плот на другое место и пробовал снова опускать сеть. Петра сидела около корзин для рыбы. Она приготовилась помогать вынимать из сети и сортировать рыбу, а Рамон и Рита лежали на животах на краю плота и смотрели в темную воду. Они видели облака, отражающиеся на ровной поверхности, и свои собственные лица, глядящие на них, но рыбы не было.
Становилось все позднее и позднее, а они не поймали ничего. Даже нечего было сварить на ужин. Феликс начинал терять терпение, Рамон и Рита устали сидеть тихо, уши Динго повисли, и даже Петра выглядела унылой. Солнце скрылось за холмами Батаана за заливом, и быстро наступила тропическая ночь.
Когда стало темно, Петра пошла на заднюю часть плота. Она положила камни на маленькую печку и начала разводить огонь.
— Придется приготовить рис на ужин, — сказала Петра. — Но это будет очень мало. Я была уверена, что можно будет сварить рыбу. Ты бы лучше зажег фонари, пока не стало совершенно темно, — сказала она мужу, притягивая ему спички.
Феликс захватил с собой пять бамбуковых фонарей. Один он прикрепил к бамбуковой жерди, к которой была привязана сеть, а остальные четыре он поставил на углах плота. Скоро костер Петры весело потрескивал, а длинные полосы света от фонарей плясали по воде. В отдалении видны были фонари других рыбачьих плотов, отражающиеся в заливе. Над головой было темное небо.
— Кажется, что звезды упали с неба и плавают по морю. Правда? — сказала Рита, глядя в темное небо и на сверкающую огнями воду.