Она стучала пестом в ступе по рису и была так занята своим делом, что ничего кругом не слышала и не видела. Тем временем Рамон уже начал уставать от работы. Ему пришла в голову блестящая мысль: он оставил Риту топтаться одну по рису, а сам побежал на пастбище. Минуту спустя, он вернулся с козой и козленком. Он привязал веревку к рогам козы, втащил ее на кучу риса и стал ее гонять по рису рысью взад и вперед, взад и вперед. Когда Динго увидел эту новую забаву, он стал гоняться за козой, лаять на нее и хватать ее за ноги.
Оказалось, что коза действительно может работать, как замечательная молотилка! Она бегала галопом кругом и кругом по куче соломы, Динго с лаем носился за ней, а Рамон стоял в середине кучи, держа в руках веревку, и кричал насколько у него хватало легких. Сначала Петра не заметила этого шума потому, что она сама толкла рис с таким же шумом. Но когда она остановилась, чтобы перевести дух, она, наконец, услышала шум, который поднимали Рамон, коза и Динго.
— Что вы делаете с козой? Перестаньте сейчас же! — кричала она, подбегая к окну. Когда она высунула голову в окно и поняла в чем дело, она в отчаянии всплеснула руками.
Рамон не слыхал ни слова из того, что кричала ему мать, но, увидав ее в окне, он решил, что она должна быть довольна его выдумкой, и он еще сильнее принялся кричать и быстрее гонять козу.
— Стой! Стой! Перестань! — кричала Петра. — Ты с ума сошел! Коза не даст ни капли молока, если ты будешь так гонять ее.
— Мы здорово молотим! — закричал Рамон. — И Динго тоже помогает!
Петра была уже на половине лестницы, чтобы расправиться с изобретателем. Но раньше, чем она успела сбежать с лестницы и добежать до кучи соломы, Рамон сообразил, что она не одобряет его выдумку. Поэтому он соскочил с кучи и бегом пустился на пастбище, таща за собой козу. Он понял, что лучше ему переждать на пастбище, пока мать успокоится. А потому он сидел на пастбище, пока не сварился рис и Рита не пришла звать его ужинать.
Молотьба и веяние риса заняло еще два дня. Наконец, отвеянный рис лежал большой коричневой кучей на мате перед дверью. Отец сидел около него на корточках и долго соображал что-то.
— Тут достаточно риса нам на еду на год и еще останется немного для продажи. Если я продам весь рис, я могу купить сеть, блоки и веревки, которые нам так нужны. Но тогда нам придется очень плохо питаться весь год. Урожай лучше, чем я рассчитывал, а если бы не было тайфуна, то он был бы еще лучше. А теперь нужно выбирать: придать ли нам весь рис и снарядить плот или оставить рис и бросить мысль завести плот.