— Феликс всегда такой соня, — думала она. — Я думаю, если бы само небо разломалось на куски на нашей крыше, — он и то бы не проснулся! Какое счастье, что я вспомнила об окне, а то к утру все было бы совершенно мокрым.
Как раз в этот момент она наткнулась на что-то большое, мягкое и живое. Она так перепугалась, что ничего не могла сообразить.
— Убивают! Помогите! Феликс, где ты? — закричала она.
Конечно, Феликс сразу понял, что это Петра, когда она налетела на него, и он хотел удержать ее, чтобы она не упала. Но она уже падала. Феликс зацепился ногой за край мата и тоже упал. Он сложился пополам, как перочинный нож, и сразу сел, а Петра шлепнулась на него.
Потом вспыхнула молния и раздался такой удар грома, что весь дом задрожал. Петра села на пол.
— Ох, это ты! — воскликнула она.
— Ну, конечно! — сказал ворчливо Феликс. — Кто же еще мог бы здесь быть? Я встал, чтобы передвинуть мат от дождя. Крыша протекла, и дождь льет прямо мне на нос.
— Я знаю, где протекло, — сказала Петра, — потому что вода течет как раз по моей спине и я сейчас сижу в целой луже. Зажги скорее свет, мой дорогой.
Феликс поднялся и, осторожно ступая, начал искать спички. Сначала он наткнулся на сундук, где хранилась их одежда, и ушиб себе колено, а потом уж ему удалось найти их.
Она взяла спичку из рук Феликса, чиркнула ее об пол и зажгла лампадку.