-- Я дам вам ведро для молока, -- сказал пастух. -- Коровы уже все подоены.
Он пошел обратно к хижине и скоро вернулся с двумя ведрами, и в то время как Ленели возилась с одной козой, он доил другую, а Сеппи совал обоим козам пучки травы, чтобы они стояли смирно. Это была первая хорошая трава, которую козы видели с. утра, и неудивительно, что они, казалось, решились выесть начисто все пастбище.
Пастух посмотрел на них с беспокойством и опять почесал голову.
-- Ваши козы действительно имеют здоровый аппетит, -- сказал он печально. -- Они, кажется, не намерены оставить здесь что-нибудь, кроме камня и песка.
Доение заняло немного времени, и, когда оно было окончено, старик усадил печальных и усталых детей на скамью около своей двери. Пока они ели и смотрели на месяц, который всходил над горами, он рассказывал им про свой дом в деревне, в 15 милях отсюда, в начале горного прохода, про свою жену и двух внуков, живущих в нем.
-- Единственно, что вам остается сделать, -- сказал он, -- это спуститься вниз по проходу с этой стороны горы. Внизу вы можете провести ночь или в моем доме или в каком-нибудь другом фермерском домике по дороге, а там уж от начала прохода вам останется только десять миль до вашей собственной деревни.
-- Но как мы найдем дорогу? -- спросила дрожащим голосом бедная Ленели.
Старик почесал голову, что он делал всегда, когда находился в затруднении, и, наконец, сказал:
-- Да-с, мудрено вам ее рассказать. Это трудный проход. Я бы пошел с вами, но я здесь один и не могу оставить коров даже и на полдня. Но вы не бойтесь, -- у собаки и коз хорошее чутье. Чутье им всегда подскажет, куда надо идти. Кроме того, швейцарские мальчики и девочки никогда ничего не боятся.
-- Мне кажется, я немного боюсь, -- призналась Ленели.