Утренний воздух был так ясен и свеж, солнце так ярко светило через покрытые снегом вершины, что дети почти позабыли об опасностях незнакомой дороги. Казалось невозможным, что бы что-нибудь могло случиться с ними в такой удивительный, прекрасный день.
Они почта весело простились с добрым пастухом, когда он, наконец, остановился, говоря, что он должен вернуться обратно, так как ему пора варить сыр.
С того места, где они остановились, они видели тропинку, которая спускалась вниз в длинную и узкую долину, стиснутую высокими утесами. Тропинка казалась похожей на тоненькую ниточку, которая извивалась через леса, минуя водопады, несущие воды таящего горного снега, и спускалась все ниже и ниже, теряясь, наконец, около того места, где крошечная белая колокольня указывала маленькую деревушку, ту самую, где был дом старого пастуха. Старик показал им дорогу.
-- Идите по этой тропинке и помните Пьера из Люцерна, -- сказал он. -- Вам выпал случай показать, что и вы герои. Не бойтесь ничего, и тогда все будет хорошо.
Он стоял на скале и смотрел им вслед до того времени, как поворот тропинки скрыл их из вида. Тогда он вернулся обратно на свое одинокое пастбище.
Прошло около часа. Дети бодро шагали по тропинке.
-- Это совсем не тяжело, -- заявил Сеппи. -- По этому проходу идти даже легче, чем по нашему. Как мы были глупы, когда боялись его.
Они так привыкли карабкаться по опасным местам, что когда, немного спустя, тропинка привела их к обрыву утеса, который навис над горным потоком, они не испугались. Но когда они начали уставать, а путь привел их в темный лес, где солнце едва пробивалось через широкие ветви и только яркими пятнами его свет падал на стволы, им стало жутко.
-- Я не люблю лес, -- сказала Ленели, немного дрожа и посматривая назад. -- Всегда кажется, что с тобой в нем что-нибудь случится.
-- Что случится? -- спросил Сеппи, который тоже начал чувствовать себе не вполне спокойно.