Глава тридцать седьмая
Предостережения
Расскажу по первоисточнику некоторые подробности о письме, переданном Ростковскому неизвестной дамой, и о том, как реагировали на него Азеф и партийные люди, — первые, осведомленные о содержании его.
Едва ушла дама, принесшая письмо, как Ростковского вызвали к новому посетителю. Это был «Иван Николаевич», фамилия которого Ростковскому была неизвестна. Зная, что «Иван Николаевич» — доверенное лицо партии, он показал ему письмо, не подозревая, что перед ним человек, о котором идет речь. Азеф прочел содержание, спросил о наружности дамы, внимательно рассмотрел бумагу, шрифт машинки, на которой она напечатана, почерк тех слов, которые кое-где были написаны над зачеркнутыми словами машинки, и сказал:
— Азиев — это я…
Он отошел к окну, став спиной к Ростковскому, и некоторое время молчал. Потом спросил:
— Что же мне делать?
— Уйти! — отвечал Ростковский.
— Нет, я не уйду! — сказал Азеф. — Но это дело серьезное — его надо расследовать.
— Что же вы думаете делать с письмом? — обратился он к Ростковскому.