И снова Иван Миронович просит, настаивает, повторяя одно и то же. И снова я отказываю и повторяю одно и то же.
Наконец, уж с раздражением, он спрашивает:
— Значит, так-таки не дадите?..
— Так-таки не дам, не могу дать.
— Так помните же вы меня!.. — грозит старик и в гневе хлопает дверью.
Через несколько дней он застает меня в избе, где я говорю с его сыном, и снова начинает тот же разговор о лошади, которую хочет променять с приплатой. Снова просит, настаивает, и опять я отвечаю отказом.
— Ну, дайте хоть в долг.
— Не могу, — у меня нет для этого денег.
— Хоть десять целковых дайте.
— Не могу…