-- Есть. Прекрасная черная борода. И потом, это не важно; за пять фунтов этот парень приклеит себе не то что бороду, а даже хвост.
От этих слов старик окончательно повеселел, и оба вместе с Фрейманом побежали искать графа.
Дальше все пошло, как по маслу. Граф оказался человеком замечательно покладистым. Он очень удачно соврал Детерлею о том, как с громадным успехом греб в России и совсем очаровал лордов своей родословной.
Конечно, никто из членов комитета в таланты графа не поверил, и нам любезно разрешил взять вместо Гарриса.
-- Можете себе представить их удивление, когда мы стали брать один предварительный заезд за другим.
Бедняга Детерлей (он, как говорят, на крупную сумму держал пари за Леандр) похудел за эти дни фунтов на пятьдесят.
После финала, когда мы зубами выгнали победу у Америки, половина из нас взяла Гарриса на руки, так, чтобы голова его не очень торчала, а остальные кулаками отгоняли публику и репортеров, пытавшихся нас чествовать. Ведь они могли повредить его удивительную, красивую бороду...
В этом месте какой-нибудь недогадливый слушатель всегда прерывал Хиггинса.
-- Вам дьявольски повезло, Томми. Ведь это просто чудо, что ваш граф действительно оказался гребцом.
Тут Хиггинс, прерывая рассказ, с сожалением глядит на спрашивающего и мягко говорит: