"Все, что непонятно, все-таки есть: бесконечное число, бесконечное пространство, равное конечному". "Невероятно, чтобы Бог соединился с человеком?.. Но я хотел бы знать, по какому праву такое слабое животное, как человек, измеряет милосердие Божие и ставит ему границы. Человек не знает, что такое он сам; где же ему знать, что такое Бог? Как же он смеет утверждать, что Бог не может сделать его способным к общению с Собой?" "Христианство очень странно: оно велит человеку признавать себя гнусным и учит его уподобляться Богу... Как мало у христианина гордости, когда он соединяется с Богом, и как мало низости, когда он равняет себя с червем земли!" "Я хвалю только тех, кто ищет, стеная. Надо устать до изнеможения в поисках истинного блага, чтобы протянуть, наконец, руки к Освободителю".
10
Кроме двух книг - Опытов Монтеня и Руководства Эпиктета, третья главная книга для Паскаля в Апологии - Кинжал Веры, испанского доминиканца Раймонда Мартини, где чудом уцелели от огня Инквизиции древнейшие памятники иудейской письменности. Паскаль ищет в них совпадения христианского предания со свидетельствами великих учителей Талмуда в том, что он называет "непрерывностью" (perpйtuitй), и что мы могли бы назвать единством религиозного опыта человечества в веках и народах, во всемирной истории.
"Что бы ни говорили (неверующие) о христианстве, надо признать, что в нем есть нечто удивительное. "Это вам кажется, потому что вы родились в христианстве", могут мне возразить. Нет, вовсе не потому, а наоборот: я противлюсь христианству, потому что в нем есть это удивительное... Люди, от начала мира, ожидали Мессию... и утверждали, что Бог им открыл, что родился Искупитель... Это удивительно".
Исторические ошибки Паскаля слишком явны. "Летописи иудейского народа на несколько веков древнее, чем летописи остальных народов". "Весь этот великий и многочисленный народ произошел от одного человека" (Авраама). "Греки и римляне заимствовали свои законы от иудеев". "Сим, видевший Адама, видел Ламеха, который видел Иакова, а Иаков видел тех, кто видел Моисея". Такая "история" для нас уже немного стоит. Но все эти ошибки Паскаля несущественны, потому что сделаны в порядке Истории, а не Мистерии, - внешнего знания о мире, а не внутреннего знания о человеке - того, на чем зиждется вся Апология.
Судя по тому, что Паскаль ставит наравне с ветхозаветными пророчествами чудное сказание Плутарха о кормчем Тамузе, услышавшем таинственный крик: "Умер Великий Пан!" (что не пришло бы, конечно, и в голову никому из церковных апологетов), - он мог бы понять пророческий смысл и таинств Елевзиса, Египта, Вавилона, Крито-Эгеи - всего, что мы называем "христианством до Христа", что, в самом деле, есть одно из удивительнейших чудес всемирной истории.
11
Огненное сердце Мыслей -- та ночная беседа Паскаля с таинственным Гостем, которую он сам называет "Иисусовой Тайной". Главное жизненное действие сердца - посылать во все, даже в мельчайшие сосуды тела кровь; так же действует и "Тайна" в Мыслях: в каждой из них слышится биение, в каждой льется кровь этого сердца.
Все начинается и кончается в Мыслях тем "сверхъестественным сном" человечества, которым спят ученики Иисуса в Гефсиманскую ночь. Главная цель Паскаля--разбудить, расколдовать людей от этого "заколдованного сна". "В смертном борении будет Иисус до конца мира: в это время не должно спать".
В "Иисусовой Тайне", этом не внешнем, а внутреннем "видении", "явлении" Христа - совершается как бы Его "Второе Пришествие", или вечное "Присутствие" в мире: