Когда Корнилов остался один в своем кабинете, выражение решимости и энергии быстро сменилось на его лице выражением болезненной усталости. В изнеможении он бросился на диван и прилег на вышитую подушку, когда-то подаренную ему женой. С этой подушкой он не расставался и на корабле.
"Боже, как я рад, что вовремя отправил всех, дорогих моему сердцу, в Николаев! -- подумал Корнилов, взглянув на висевшие на стене портреты жены и детей. -- Сколько теперь семейств желали бы не быть [246] в этом каменном мешке! Даст Бог, мы защитим Севастополь. Войско наше потеряло много, но нигде не заметно уныния. Если бы мы нанесли удар вражескому флоту, все еще можно бы поправить..."
Но вскоре эти мысли сменились другими, более мрачными.
"Ужасное дело война, -- размышлял он, вспоминая сцены, которые видел близ Алмы. -- Но будет еще хуже, если Меншиков заупрямится... Тогда я не ручаюсь за участь Севастополя. Наше дело -- гибнуть, мы на то и воины. Но чем виноваты несчастные мирные жители, все эти женщины, дети?! Нет, пусть все будут против меня, а я выйду с флотом на врага; это единственное средство предупредить осаду города... Может быть, с стратегической точки зрения тут и есть промах, но так честнее".
Ему живо представилось, что было бы. если бы здесь оставалась его собственная семья, как дрожал бы он при мысли, что грозный неприятель начнет бросать снаряды в то мирное жилище, где могла бы быть колыбелька его новорожденной дочери.
"А ведь много есть семейств, у которых здесь такие же малютки! Хорошо, если успеют выбраться вовремя. Неужели же мы, моряки, затопим наши корабли и запремся в городе, вместо того чтобы идти навстречу врагу, хотя бы в полной уверенности, что погибнем?"
Глаза Корнилова заблистали, он вскочил и позвал денщика.
-- Сейчас же отправить эти письма, -- сказал он, указывая на груду писем на столе. -- Вот это письмо отправь отдельно, это барыне, в Николаев. Я сейчас еду на корабль.
-- Обедать прикажете дома, Владимир Алексеевич? Корнилов не любил, когда его называли превосходительством.
-- Нет, на корабле. Скорее давай одеваться. Ты же сам отправишься сейчас же на Куликово поле{78}. Там отыщи на бивуаках офицеров Владимирского полка. Спросишь там полкового адъютанта Горбунова, ты не забудешь фамилию?