Написав этот приказ, Нахимов подозвал к себе своего адъютанта Фельдгаузена и сказал ласково и почти шутливо:
-- Ну-с, теперь, молодой человек, нам с вами один исход: идти на батареи и подставить грудь. Убьет ядро -- хорошо-с, пуля убьет -- и это не дурно-с. По крайней мере, умрем-с как честные люди.
-- Павел Степанович! С вами вместе и умирать не страшно.
-- Вот прочитайте, что я тут написал-с. Много писать нечего-с. Думаю, выразил общие мысли всех моряков.
-- Павел Степанович, к нам Корнилов едет, -- сказал матрос, снимая шапку, когда подошел совсем близко к Нахимову.
-- Милости просим... А вот и писаря едут в другом катере.
Корнилов приехал объявить Нахимову, что он приказал перевезти на пароходах в город с Северной одиннадцать флотских батальонов. Нахимов пригласил Корнилова в свою каюту и, оставшись с ним с глазу на глаз, сказал:
-- Владимир Алексеевич, вы любите меня?
-- Что за вопрос, Павел Степанович... Нас часто пробовали поссорить, но я всегда ценил и уважал вас более всех.
-- Скажите-с, вы переправляете одиннадцать батальонов в надежде, что, присоединив их к моим морякам, мы отстоим город?