-- Кто велел? Велел его превосходительство Павел Степанович Нахимов. Нам был дан сигнал с корабля "Двенадцать апостолов".
-- Это недоразумение, я сейчас все улажу! -- вскрикнул Нахимов, действительно приказавший начать затопление. Он бросился к двери и, прежде чем Корнилов успел удержать его, исчез.
-- Что за безобразие! -- сказал Корнилов, не стесняясь присутствием посторонних. -- Лейтенант Жандр, подойдите сюда! [299]
Флаг-офицер Жандр подошел.
-- Поезжайте немедленно ко всем командирам кораблей, -- сказал Корнилов, -- и скажите им, что если хоть одна подводная пробка будет открыта без моего приказания, то признаю командира того корабля за государственного преступника и в кандалах отправлю к государю.
Это было сказано с энергией, и все присутствовавшие поняли, что Корнилов говорил не фразы и что он сумеет воспользоваться властью, добровольно уступленною ему другими начальниками.
Жандр тотчас поехал на "Ростислав", который уже начал было погружаться в воду, и затем на другие корабли. Только к Нахимову он не решился ехать.
Оставшись с Тотлебеном, Корнилов сказал:
-- Вы знаете состояние работ на Южной стороне лучше моего. Скажите, где вы видите необходимость самой спешной работы? Надо удвоить энергию, я привлеку к работе не только солдат и матросов, но и мещан, крестьян и даже арестантов.
-- По моему мнению, -- сказал Тотлебен, -- лучше и полнее других вооружен шестой бастион. Вал у пятого бастиона слишком низок. Ров четвертого бастиона едва начат, пороховые погреба вообще устроены ненадежно, все батареи к востоку от Южной бухты не связаны между собою, и самая местность представляет несколько слабо защищенных подходов. Вооружение Малаховой башни также неудовлетворительно, и она не представляет достаточного препятствия неприятелю, умевшему овладеть так называемыми "неприступными" алминскими высотами.