-- Зачем вам, папа? Капитан топнул ногою.
-- Отдашь ли ты мне портрет, гадкая девчонка! Ты думаешь, я не знаю, чей он? Петербургские графчики тебе дарят свои портреты! Отлично! Что сказала бы покойница твоя мать! Дай сюда, говорю тебе.
-- Возьмите, если вам так хочется, -- сказала Леля, отдавая портрет, и хотела выйти из комнаты, но капитан грубо схватил ее за руку.
-- Постой, ты не уйдешь! Говори сейчас, как ты смела уйти ночью от Будищевых? Это что еще за фантазии? Уж не назначила ли ты свидание своему графу?
Он сжимал руку дочери до боли.
-- Да, я гуляла с графом на пристани и не вижу в этом ничего дурного, -- сказала Леля, стараясь сдержаться, чтобы не заплакать.
Капитан оттолкнул от себя дочь.
-- Так вот что! На пристани! В общем присутствии! Как я тебя там не заметил?! Ведь я был там! Все подумают, что с моего ведома! Так вот какая у меня дочь! Подожди же! [326]
Он бросил портрет на пол и, прежде чем Леля успела поднять его, стал топтать его ногами. Стекло распалось в мелкие кусочки.
Леля бросилась на свою кровать и, уткнувшись головой в подушку, истерически разрыдалась. Капитан отшвырнул исковерканный портрет ногою и быстро вышел, изо всех сил хлопнув дверью.