Спустя еще немного времени все английские корабли, бывшие в деле, открыли огонь, и Севастопольский рейд огласился превосходящими всякое описание залпами тысячи ста девятнадцати корабельных орудий, которыми располагала союзная эскадра. Эти залпы можно было сравнить только с ударами сильнейшего грома, слышимого в самом близком расстоянии. Густая туча дыма застилала рейд, по временам сверкали огни из орудийных жерл, подобные красноватым молниям. В истории морских сражений не было еще такой канонады.
Обширное поле вне оборонительной линии, между батареею номер десятый и шестым бастионом, было буквально покрыто градом французских ядер и разрывных снарядов.
Сквозь густой дым можно было, однако, видеть, что через пять минут после первого громового залпа огонь наших батарей уже вывел из линии один трехдечный корабль.
Князь Меншиков незадолго перед этим был близ Константиновскои батареи. Еще до первого залпа он с адъютантами направился берегом в свой домик, к батарее номер четвертый. Бомбардировка захватила его на пути. Несмотря на громадное расстояние, некоторые английские бомбы залетали дальше Николаевской батареи и даже падали в Южную бухту заодно с бомбами, которые летели с суши с все еще гремевших английских батарей. Местами в рейде вода клокотала и пенилась от падавших снарядов. Следовавший за Меншиковым Панаев, не доезжая домика Меншикова, увидел [371] с берега шлюпку, в которую сел старик, по-видимому отставной моряк, с двумя девушками. Это был капитан Спицын с Лелей и еще одной незнакомой им девушкой, случайно попавшей в их шлюпку. Капитан правил рулем, обе девушки гребли не хуже матросов. Опасность придавала им ловкость и силу. Они спешили с Северной, правя к Килен-балочной бухте.
Несколько снарядов шлепнулось подле шлюпки, взбрасывая столб воды.
-- Спешите, дети! -- кричал капитан, как будто обе девушки были его дочери. -- Бливко!
По мере приближения к бухте стало менее опасно; здесь падали только снаряды с сухого пути.
-- Скорее, скорее! -- кричал капитан, продолжая ловко лавировать. -- Навались!
Не доезжая бухты, шлюпка причалила; ухватились баграми.
-- Все вон! -- командовал отставной капитан, как бы воображая, что он на корабле. -- Дальше!