На палубе показались матросы с носилками. Осторожно спустились они на шлюпку. В толпе успели рассмотреть на носилках раненого матроса.
Стали расспрашивать. Вскоре разнеслась весть, что у нас двое убиты, трое ранены. Раненых повезли в морской госпиталь, и собравшаяся здесь толпа видела, что у одного из них оторвана рука, у другого нога. Понесли и раненых турок: их было восемнадцать человек. Некоторые были ранены легко, но многие страшно изуродованы.
Это зрелище значительно отравило радость многих мужчин и расстроило нервы барышням. Саша чувствовала лихорадочную дрожь и куталась в свою шаль, хотя в воздухе было совсем тепло. Лизе было почти дурно. [49]
-- Вот и первые жертвы войны, -- задумчиво проговорил граф. -- Как подумаешь, прав был старик Державин, сказав, что наша жизнь есть
...тяжелый некий шар,
На тонком волоске висящий!
Теперь вам, господа врачи, предстоит обильное поприще деятельности, -- прибавил он, обратись к Балинскому.
-- Да, во время войны бывают случаи весьма интересные и с практической, и с теоретической точки зрения, -- сказал доктор.
-- Ну, с практической -- не думаю... Чем же вы тут воспользуетесь для мирного времени, которое не знает ни ядер, ни пуль?
-- Ошибаетесь... С медицинской точки зрения ядро есть просто твердое тело, обладающее известной тяжестью и скоростью...