Спавший лениво высовывает из-под бурки голову, на которой надета папаха.
-- Чего? -- спрашивает он на своем малороссийском наречии. Это, очевидно, пластун.
-- Да ты нездоров, брат, али хмельной? -- спрашивает капрал. -- Посреди баксиона валяешься! Вставай, что ли?
-- А бо дай вам таке лихо! -- говорит пластун. -- Сплю, тай годи!
-- А неравно бомба накроет, земляк. На что ж даром губить христианскую душу?
-- Сто чертив вашей матери! Тикайте сами! Мени и тут добре!
Пластун поворачивается на другой бок и снова храпит пуще прежнего.
-- Чудной! -- говорят солдаты.
-- Уж это, братцы, все они такие отчаянные!
-- Отпетый народ! Они, братцы, сызмала насобачились.