-- Ах, ваша светлость, -- сказал Панаев, желая развеселить князя, -- слышали, какой курьез был недавно с одним из наших генералов, мне неловко его назвать, но ваша светлость догадается?! Мне один флотский рассказывал.
-- А что такое?
-- Да вот что: вздумал генерал, седой, почтенный старец -- он в отцы годится вашей светлости, -- вздумал показать, что и он кое-что знает в морском деле. Что же? Давай принимать сигналы с телеграфа. Ему дают сигнал: показались неприятельские корабли на зюйд от SO{133}, а он, по сходству, принял за цифру пятьдесят и передает в таком виде. Понятно, на рейде страшный переполох. Я и говорю этому флотскому: однако, господин лейтенант, я вижу, что оный генерал поступил как ветреная блондинка...
-- Ветреная блондинка! Ха! Ха! Ха! Да у тебя, братец, язык поострее моего! Ха! Ха! Ха! Ветреная блондинка! Ха! Ха! Ха!
Давно так не смеялся угрюмый князь, и Панаев был очень доволен.
Немного погодя князь сказал серьезным, но уже не мрачным тоном:
-- Знаешь, братец, я скажу тебе новость. Думаю, что на днях состоится высочайшее повеление, по которому вместо меня будет назначен другой.
-- Быть не может, ваша светлость! Разве кто-нибудь может заменить вас?!
-- А князь Михаил Дмитриевич? У него дела пойдут лучше нашего. У него ведь есть организованная армия, а у нас всякий сброд.
-- Но, ваша светлость, без вас нам придется оставить Севастополь! -- совершенно искренне воскликнул Панаев.