Между нашими офицерами идет спор: одни хвалят французов, другие -- англичан.
-- Да вот посмотрите на ваших англичан, -- говорит один из спорящих. -- Вот, полюбуйтесь! [500]
В отдалении была видна следующая сцена: какой-то английский генерал, перейдя нейтральную черту, навел на наши верки большой бинокль и внимательно их рассматривал.
Заметя это, французский генерал (это был Боске) поспешно подошел к нему, с жаром что-то доказывая. Казалось по движению его руки, что он готов вырвать у англичанина бинокль. Выражение лица французского генерала выказывало крайнее негодование. Наконец англичанин уступил, проворчал что-то и сердито удалился за нейтральную линию.
Французские офицеры, стоявшие подле наших и видевшие эту сцену, сказали, что, по их мнению, поступок английского генерала составляет возмутительное отступление от правил войны, и добавили, что, наверное, француз, сделавший что-либо подобное, был бы предметом всеобщего презрения.
-- Ну что? -- торжествующим тоном сказал офицер, хваливший французов. -- Видите, насколько воинская честь более развита у французов, чем у англичан.
Его противник был сильно сконфужен.
Да я вам лучше скажу продолжал неугомонный офицер.
-- Верите ли, я сам видел во время бомбардировки, бывшей после Пасхи, что англичане стреляли по нашим солдатам, подбиравшим их же раненых соотечественников. Ну, не подлецы ли!
-- Ну, этого мы не видали! -- вмешался подошедший флотский. -- Я заступлюсь за англичан. Ваши французы, может быть, и рыцари, но уж зато и хвастунишки. Наслушался я сегодня их хвастовства! Передают слова своего Пелисье: "Севастополь непобедим -- ну, так я его возьму!" Это мы еще увидим!