-- Папа, не правда ли, какой славный мой кузен Лихачев? -- спросила вдруг Леля.
-- Да, лихой будет моряк... Одного ему не прощу, зачем тебя знакомит со всякою швалью.
-- С кем это, папа? -- дипломатически спросила Леля.
-- Да хоть бы с этим... как его... графчиком. Кажется, он того... вздумал за тобой ухаживать. Только ты ему передай от меня, чтобы он лучше снялся с якоря, потому что если он себе это позволит, то я, несмотря на мои лета, так уложу его в дрейф, что с места не встанет!
Капитан грозно потряс кулаком.
-- С чего вы это взяли, папа? Да я сама не такая, чтобы кому-нибудь что-нибудь позволить. Уж об этом не ваша забота.
-- Как не моя забота? Да как у тебя язык поворачивается говорить так с отцом!
-- Я ничего такого не сказала. Я говорю только, что сама сумею постоять за себя.
-- "Сама сумею постоять", -- передразнил капитан. -- Знаю, теперь девушки стали вести себя очень самостоятельно... Но от этого и происходит все это... Смотри у меня, Леля! Вот отошлю тебя опять к тетушке!
-- Ну, теперь, папа, меня поздно этим пугать. Я не боюсь никаких тетушек на свете.