Примирение, по крайней мере временное, состоялось и еще упрочилось тем, что эскулап -- страстный картежник -- удалился домой, выиграв два с полтиной, чего он никогда не получал за визит к больному.
Вера Павловна Папалекси, бывшая партнером доктора в этой игре, была толстая, с квадратными лицом, смуглая, черноволосая с проседью дама лет пятидесяти, в зеленом платье и чепце с лиловыми лентами. Происхождения она была бессарабского, имела небольшое именьице подле Контугана, почти на самом берегу моря, и другое, побольше, на реке Каче. Ее соседом по первому имению был богач Бенардаки, приезжавший в Крым не раньше октября и предложивший мужу Веры Павловны занять должность главного управляющего. Теперь, по словам Веры Павловны, из многих имений уезжали во внутренние губернии, сама же она переехала в имение Бенардаки: там спокойнее.
-- И моя Натали ужас как боится! Постоянно говорит: а что, мама, если приедут турки и возьмут меня в плен?
-- А ведь взяли бы, разбойники, -- говорил майор. -- Ваша Наташа брюнетка, и они, наверное, отправили бы ее в подарок самому султану!
-- Что вы! Пожалуй, и я начну бояться. А скажите по совести, как перед Богом: ведь к нам они не могут прийти?
-- Придут, непременно придут! -- пугал майор Веру Павловну в твердой уверенности, что он только шутит.
-- Слава Богу, что я продала караиму весь свой [118] хлеб еще на корню... Сами-то мы успеем уехать, а вот с хлебом была бы беда.
-- Ну да пусть приходят! Я с своими инвалидами задам им перцу! -- хвастал майор.
В тот же вечер Евпаторию посетило одно начальствующее лицо, уверившее жителей, что все вздор и никакой высадки не будет. По случаю прибытия особы была иллюминация с фейерверком. Особа осталась в городе на несколько дней.