Может быть, новый "Пушкин" из большевиков даст новый портрет Емельки. Но пока этого не сделано, "романсированная" биография Пугачева будет жить в нашей памяти, так же как образ Валленштейна, нарисованный Шиллером в его трилогии. Вероятно, еще до сих пор большинство немцев знают Валленштейна по трагедии Шиллера, а не по истории 30-летней войны.
Секрет живучести этих "навязанных" нам образов заключается в том, что Пушкин, Толстой, Шиллер, Мережковский подошли к своим героям как к живым людям, к личностям, а не как к предмету научного исследования, и притом к людям, так сказать, нам современным.
Проф. Кизеветтер считает чрезвычайно "важным" вопрос о романтизме и реализме в творчестве Пушкина в связи с дальнейшей ролью этих направлений в ходе нашей литературы.
Но к подлинной поэзии, к Пушкину как личности эти "важные вопросы" имеют сами по себе довольно мало отношения. Только тогда ответ на этот "важный вопрос" будет иметь значение, если автор "магистерской диссертации" самым нутром своим, всем естеством своим, верхним чутьем ощущает цвет, вкус и запах романтизма или реализма и с благоговением относится к тайне творчества и магии стиха.
Если же на эту тему будет писать человек, считающий Александра Блока представителем "литературных судорог начала XX столетия" (как это утверждает проф. Кизеветтер), то кроме схоластики и стыдобушки отсюда ничего не получится...
Нет! "Романсированная" биография, даже неудачно написанная, в тысячу раз интереснее, значительнее и полезнее, нежели "солидное" исследование, вроде проектированного г-ном Кизеветтером...
V
Итак:
1) По существу, современный тип "романсированной" биографии является "новым видом литературы", имеющим все права гражданства.
Если такого сноба, как граф Сфорца, от этого литературного жанра тошнит, то ведь биографии подобного типа пишутся отнюдь не для "precieuses de Geneve", вроде итальянского дипломата, а для простых смертных*.